ФАРМПЕРСОНАЛ
Регистрация | Вход
«ВЕРОФАРМ»: от персональной мечты к общей цели
«ТАКЕДА» на Волге: 100 лет в одной компании
«Галдерма»: карт-бланш для профессионалов
 

Управление персоналом

23.06.2014

По большому секрету

Россия находится на 2-м месте в мире по количеству утечек информации

Фармпроизводители всего мира страдают от промышленного шпионажа. Разработка каждой новой формулы и технологии требует значительных финансовых и интеллектуальных ресурсов, поэтому нет ничего удивительного, что некоторые участники рынка поддаются соблазну «срезать углы» и прийти к финишу первыми, используя неспортивные методы. Представители российской Фармы рассказали «ФВ» об актуальных проблемах защиты информации в своем бизнесе.

Промышленный шпионаж подобен айсбергу, масштаб которого трудно оценить даже с близкого расстояния. Пострадавшие часто не подозревают о тщательно организованной утечке информации. Еще реже такие факты становятся достоянием широкой общественности: фармкомпании, не желая репутационных потерь, обычно избегают огласки и не доводят дело до суда. Однако в приватных беседах участники отечественного фармрынка подтверждают: проблема промышленного шпионажа в отрасли действительно существует. «Однажды у нас возникла ситуация, когда оказалось, что двумя разными патентными организациями — Федеральным институтом промышленной собственности (ФИПС) и Евразийской патентной организацией (ЕАПО) одновременно было выдано два разных патента разным заявителям на одну и ту же разработку», — рассказал «ФВ» генеральный директор ООО «Айвикс», портфельной компании «УК Биопроцесс Кэпитал Партнерс», Дмитрий Голиков. Патент назывался «Стимулятор половой, сексуальной и репродуктивной функции у млекопитающих», конкурентный патент имел другое название, пояснил г-н Голиков. В обоих патентах формула изобретения была идентичной. В противостоянии с конкурентами компания «Айвикс» получила приоритет по дате подачи патентной заявки. «Нам просто повезло, что свою заявку на патент мы подали на два дня раньше. Мы знать не знали, что кто-то работает в этом же направлении, да еще и с той же молекулой. Впрочем, я думаю, подобное совпадение невозможно. Почему получилось именно так, нам выяснить не удалось», — отметил глава компании «Айвикс». Иногда шпионов удается «найти и обезвредить» на этапе передачи информации конкурентам. Так, около полугода назад по миру разошлась скандальная новость о том, что двое бывших сотрудников американского фармацевтического гиганта Eli Lilly, граждане США китайского происхождения, были арестованы по обвинению в краже конфиденциальной информации о девяти разработках компании в пользу китайской Jiangsu Hengrui Medicine Co. Руководитель научно-исследовательского направления Eli Lilly Билл Хис заявил в суде, что с помощью полученной информации китайская компания могла воспроизвести новые препараты для лечения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, сахарного диабета. Эксперты оценили ущерб, нанесенный Eli Lilly, в 55 млн долл.

Закрыть на замок

Особые меры предосторожности соблюдаются до получения патента на интеллектуальную собственность. На этот период в компаниях вводится режим коммерческой тайны, который защищает данные, обладающие потенциальной или действительной коммерческой ценностью, в т.ч. ноу-хау. По словам экспертов, защита информации в большой степени определяется глубиной автоматизации информационных процессов. Но часто требуются и специальные меры: фармпроизводители нередко обращаются за помощью к компаниям, которые оказывают услуги по защите от промышленного шпионажа. «Среди наших заказчиков есть фармацевтические производители, которые хотят защитить свои научные разработки, — рассказал «ФВ» ведущий эксперт по информационной безопасности компании InfoWatch Андрей Прозоров. — Наша система для защиты от утечек информации (DLP, Data Leakage Prevention) учитывает различные сценарии, будь то промышленный шпионаж, «вынос» ценной информации увольняющимся сотрудником или же ошибка  человека».

Эксперт рассказал, что во время пилотного внедрения в одной из фармкомпаний DLP-система InfoWatch Traffic Monitor Enterprise сразу обнаружила попытку передачи конфиденциальной информации. По данным аналитического центра InfoWatch за 2013 г., сейчас Россия находится на 2-м месте в мире по количеству утечек информации, притом, что большинство таких инцидентов остаются в тени.

 По словам г-на Прозорова, финансовый ущерб от утечек выше всего именно в медицинских и фармацевтических организациях: в 2013 г. он превысил 1,6 млрд долл., больше всего пострадали крупные организации, имеющие более 500 персональных компьютеров. «Если учесть, сколько утечек осталось в тени, сколько было случаев, когда компании предпочитали не рассказывать о финансовом ущербе, становится понятно, что даже приведенные цифры — лишь капля в море по сравнению с реальными масштабами проблемы», — подчеркнул Андрей Прозоров. Опрошенные «ФВ» эксперты не смогли вспомнить ни одного случая, когда подобные дела в России доводились бы до суда. Тем не менее привлечь злоумышленников к ответственности в судебном порядке вполне реально, полагает представитель компании InfoWatch: «Существует законодательство, охраняющее персональные данные, сведения, составляющие коммерческую тайну и т.п. Доказательная база обычно собирается с помощью той же DLP-системы. Правильно выстроенные организационные меры позволяют существенно упростить ведение дела».

Слабое звено

Конечно, можно как угодно защищать информационные потоки и переписку внутри фармкомпаний от  проникновений извне, но наиболее «тонким местом» остаются сами сотрудники, признают специалисты. «Проще всего воровать информацию, используя людей, — рассказал «ФВ» на условиях анонимности специалист по промышленному шпионажу. — Вообще персонал — одна большая уязвимость. Можно внедрять инсайдера. На каком этапе? Да на всех! В фармацевтике все проекты занимают довольно длительное время, и на любом этапе разработки из украденного можно сделать выводы для собственного бизнеса». По его мнению, здесь важно понимать, что у шпионажа есть две стороны: оперативная, о которой шла речь выше, и аналитическая. «Узнав о том, какое оборудование закупает компания, каких специалистов берет на работу, с кем ведет переговоры и прочее, о ее планах зачастую можно понять гораздо больше, чем воруя документы или соблазняя секретаршу генерального директора», — пояснил собеседник газеты.

Заведующий отделом лекарственных средств и неорганической химии Федерального института промышленной собственности (ФИПС) Владимир Семенов соглашается с тем, что разработчики новых препаратов страдают от утечек как на стадии разработки, так и на стадии проведения испытаний: «Кто-то поболтал со своим коллегой, скажем, на конференции или после нее, а коллега, не будь дурак, возьми и подай заявку на патент. Это нередкий случай, конкурентная борьба действительно существует. Нередко людей перекупают вместе с секретами». Как правило, специальной работой с персоналом в этом направлении (кроме подписки о неразглашении конфиденциальной информации в качестве пункта трудового договора) отечественные фармкомпании не занимаются. «Мы не видим в этом никакого смысла.

Если один из наших сотрудников перейдет на работу к конкурентам, то информация уйдет с ним, и он может неофициально умышленно или нет ей поделиться. Это уже неконтролируемый процесс», — полагает Димитрий Голиков. Время от времени конкуренты пытаются переманить технологов и других специалистов из компании «Биокад», рассказал «ФВ» председатель Совета директоров компании Дмитрий Морозов. Но, по его мнению, это не может принести конкурентам большой пользы, да и компании не грозит особыми потерями. «Мы понимаем: каким бы уникальным специалист не был, во-первых, мы всегда можем найти ему замену из нашего кадрового резерва, и, во-вторых, сотрудник может работать эффективно только в системе, подобной нашей. Конечно, каждый профессионал ценен сам по себе, но его ценность гораздо выше, когда он вносит свой вклад в общее дело», — отметил он.

Боязнь третьих рук

Тем не менее представители фармкомпаний с подозрением относятся к любым ситуациям, когда конфиденциальные сведения им приходится передавать в другие организации. Обычно это происходит при патентовании разработок, при их регистрации в Минздраве или проведении маркетинговых исследований.

Внутри патентных ведомств (их в России, как упоминалось выше, два — «Роспатент» и Евразийское патентное ведомство) информация защищается достаточно серьезно, рассказал Владимир Семенов.

«Например, я, как заведующий отделом «Роспатента», имею доступ только к заявкам своего отдела и не могу посмотреть заявку другого отдела. Каждый экс-перт имеет доступ только к тем заявкам, с которыми работает. Конечно, на свете бывают самые изощренные шпионские способы добычи информации, но они выходят за рамки возможностей обычных людей. На моей памяти, а я достаточно давно работаю, не было случая, чтобы информация из заявок становилась доступной третьим лицам», — отметил эксперт. В то же время многие участники рынка подозревают, что утечка информации нередко происходит на этапе регистрации препарата, когда досье находится на рассмотрении в Минздраве. «Жертвами производственного шпионажа все чаще становятся регуляторные органы. Именно там необходимо усилить защиту информации», — утверждает Дмитрий Голиков. С тем, что нормативная база в области отношений между заявителем и Минздравом требует улучшения, согласен и Дмитрий Морозов. По его мнению, должна существовать четкая система этих взаимоотношений, и коль скоро компании обязаны передавать регулятору большое количество информации, то чиновники должны подписывать договор о неразглашении и непередаче ее третьим лицам ни под каким видом. «Для нас очень важно, чтобы конфиденциальность сохранялась на всех уровнях регулятора. К нему поступает очень большое количество информации, крайне чувствительной для компании, и мы бы хотели иметь юридические гарантии, что она не будет разглашена и не выйдет за пределы того круга лиц, который предусматривается в рамках государственных регистрационных процедур», — заявил глава «Биокада».

Были случаи, когда материалы, переданные регистрационному органу или контрактному производству, использовались незаконно, говорит директор по безопасности компании «Полисан», руководитель группы по экономической безопасности АРФП Евгений Кардаш. «Мы в своей практике несколько раз сталкивались с ситуацией, когда регуляторные органы регистрировали дженерик до окончания срока патентной защиты оригинатора. Регуляторные органы не обязаны проверять патентную чистоту препарата, который представлен на регистрацию. В результате происходит незаконная регистрация и правообладатель узнает об этом только тогда, когда ЛС уже вошло в оборот», — рассказал он «ФВ». По мнению эксперта, сегодня в России производители оригинальных препаратов не защищены от незаконной конкуренции с производителями дженериков, поэтому утечка информации приносит значительный ущерб компаниям-оригинаторам. Пресс-служба Минздрава заверила «ФВ», что министерство защищает информацию из регистрационных досье и права разработчика по всем требованиям законодательства, в т.ч. согласно Закону «Об обращении лекарственных средств». Тем не менее фармацевтическим компаниям пока приходится жить по принципу «на Бога надейся, да сам не плошай» и внимательно следить за ситуацией вокруг своих разработок. Пока на рынке есть конкуренция, каждый игрок рискует стать жертвой утечки информации.

Анна Курская

«Фармацевтический вестник» № 17 (762) 20 мая 2014

Комментарии Facebook
Каталог работодателей
>
О проекте
Все права защищены. При полном или частичном использовании материалов сайта — ссылка обязательна.
© pharmpersonal.ru, 2011–2014
Начинайте вводить название города, затем выберите необходимый вам город из выпадающего списка.
Город:
Выбрать другой город...
Логин (EMail):
Пароль:
Забыли пароль?
Внимание! Размещать вакансии или резюме, откликаться на вакансии и многое другое могут только зарегистрированные пользователи сайта. Если Вы уже зарегистрированы, то зайдите на сайт под своим логином и паролем.
Если нет, то зарегистрируйтесь прямо сейчас - это не займет много времени:
Шаг 1
Соискатель вакансий Прямой работодатель Кадровое агентство