ФАРМПЕРСОНАЛ
Регистрация | Вход
Сеть аптек А.v.e.: Мы стали большими — мы стали разными!
Уральская «Такеда»: «Мы за социально ответственный бизнес!»
ТАКЕДА: Корпоративная культура как основа лидерства
 

Рынок труда

06.06.2014

Врачи с эвристическим мышлением

Многие молодые специалисты идут сегодня в судебную медицину «за романтикой», насмотревшись сериалов. Однако за фасадом профессии часто кроются тяжелые будни и нерешенные проблемы. Низкие зарплаты, работа на две ставки, неоправданный рост числа экспертиз, финансирование по остаточному принципу — все это реалии работы врача — судебно-медицинского эксперта.

Всего лишь цифры

Согласно данным Минздрава РФ, по состоянию на 2012 год в России числилось 86 государственных судебно-медицинских экспертных учреждений (ГСМЭУ), в ведении которых находится 1150 территориально обособленных отделений, из них 59 городских, 697 районных и 394 межрайонных. Число должностей врачей — судебно-медицинских экспертов составило 11 491, в том числе 5780 врачей городских, районных и межрайонных отделений и 3681 врач лабораторных структурных подразделений.

На VII Всероссийском съезде судебных медиков главный внештатный специалист по судебно-медицинской экспертизе Минздрава РФ Андрей Ковалев сообщил, что укомплектованность штатных должностей составляет 93%. При этом очень высок коэффициент совместительства — в среднем 2,3 ставки на одного врача, т.е. укомплектованность физическими лицами штатных должностей врачей в ГСМЭУ составляет лишь 31,8%. Для среднего медперсонала этот показатель равен 41% и около 46% — для младшего медперсонала. Средняя зарплата судебного медика в 2013 году составляла 10 433 руб.

Роддом или СМЭ

— Судебная медицина финансируется по остаточному принципу,— комментирует заведующий кафедрой судебной медицины Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, профессор, член-корреспондент РАМН Юрий Пиголкин. — Современное оборудование для бюро СМЭ стоит сотни тысяч долларов. Региональные власти часто стоят перед выбором, куда направить и без того небогатые бюджеты: оснастить, к примеру, роддом или бюро СМЭ. Чаще всего выбор падает на роддом. Впрочем, не везде ситуация столь плачевная. Бюро СМЭ в Москве, Новосибирске, Воронеже и многих других крупных городах прекрасно оснащены. Чаще всего от недостатка финансирования страдают небольшие бюро СМЭ и входящие в их состав отделения, расположенные в маленьких городах, сельской местности. Я сам после окончания вуза начинал трудиться в межрайонном отделении бюро СМЭ. С тех пор ситуация в таких маленьких бюро мало изменилась, многие из них продолжают работать на тех же площадях, в тех же условиях, на том же оборудовании, что и в 70—80-х годах прошлого века.

По мнению Юрия Пиголкина, общество крайне заинтересовано в повышении качества судебно-медицинской экспертизы, от которой зависит доказательность обвинений. Необходимо увеличить ее роль в судебном процессе. Если эксперт или специалист в области судебной медицины говорит о том, что повреждение возникло при определенных обстоятельствах через определенный механизм, а следствие или суд без объяснения причин игнорирует это мнение, нужен какой-то понятный алгоритм, позволяющий устранять подобные противоречия.

Требуется также повысить престиж профессии медэксперта, считает профессор, а значит, увеличить заработную плату, улучшить условия работы, оснастить бюро СМЭ современным оборудованием, то есть кардинально модернизировать всю судебно-медицинскую службу.

Энергия в «свисток»

Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ опубликовал данные, согласно которым в 2012 году было выполнено 3,3 млн судебно-гистологических, особо сложных комиссионных и комплексных, судебно-биологических, судебно-биохимических, молекулярно-генетических и т.д. экспертиз, а также исследований живых лиц и трупов. При этом количество экспертиз с каждым годом растет.

Такое увеличение нагрузки на судмедэкспертов не всегда оправдано, считает Юрий Пиголкин. При этом он ссылается на зарубежный опыт:

— В Токио, к примеру, судебные медики в 2000 году вскрыли около 200 трупов, в Москве в том же году более 20 тысяч. И дело не в количестве смертей, а в подходе правоохранительных и следственных органов к работе службы. Официальными поводами для судебно-медицинских вскрытий является насильственная смерть и подозрение на насильственную смерть. Аутопсии производятся за счет бюджета, поэтому денег никто не считает. Вместе с тем судебно-медицинскому вскрытию в России подвергается колоссальное количество умерших — 600 тысяч и более в год, причем в 40% случаев диагностируется скоропостижная смерть от заболеваний, а в 50% смерть наступает от самоубийства или несчастных случаев, возникших при очевидных обстоятельствах. И всего лишь 10% аутопсий назначаются в связи с убийствами и другими противоправными действиями, имеющими процессуальную перспективу.

По мнению профессора, во всех случаях скоропостижной смерти, наступившей от заболеваний вне лечебных учреждений, а также смерти от интоксикаций, травм, суицидов в условиях очевидности, трупы надо выдавать без вскрытия или проводить исследование по упрощенным правилам патологоанатомического вскрытия. Если при таком вскрытии будут обнаружены новые или дополнительные признаки повреждений или иные причины смерти, исследование должно быть продолжено в рамках производства судебно-медицинской экспертизы.

Такой подход позволит существенно сэкономить бюджетные средства. При патологоанатомическом вскрытии работают 2—3 специалиста, а при судебно-медицинском — до 15—20 человек, ведь помимо самого вскрытия проводится судебно-гистологическое, судебно-химическое, часто биологическое, а также медико-криминалистическое исследование.

Поскольку лишь 10% всех вскрываемых судебными медиками трупов являются «профильными», получается, что вся энергия судебной медицины «выходит в свисток» — исследуются трупы, которые должны выдаваться без вскрытия или исследоваться по патологоанатомическим правилам.
В профессию за романтикой

Читая студентам лекции, профессор Пиголкин всегда напоминает, что любой врач в случае необходимости может быть привлечен к работе в качестве судебно-медицинского эксперта. Знакомятся студенты с судебной медициной на 6 курсе в течение 108 аудиторных часов. Далее для желающих есть интернатура или ординатура по специальности.

Сам Юрий Пиголкин принял решение стать судебным медиком благодаря преподавателю, ассистенту кафедры судебной медицины, полковнику в отставке Александру Грабовскому, который участвовал в экспертизе останков Гитлера.

— Грабовский привил мне интерес и уважение к специальности, помог сделать осмысленный выбор профессионального пути, — считает профессор.

Однако не всегда такой выбор является осознанным. Молодые люди часто идут в профессию за романтикой. Заведующий кафедрой судебной медицины Алтайского ГМУ профессор Баграт Саркисян уверен:

— Студенты плохо представляют себе реалии будущей работы. Сведения о профессии некоторые из них черпают… из сериалов. Такой, к примеру, популярный сериал, как «След», формирует у молодых людей неверное представление о профессии. Они считают, что судебно-медицинский эксперт, исследовав какой-то объект с помощью современных технологий, уже через три минуты способен раскрыть преступление…

По словам Саркисяна, за последние годы на кафедре было около 30 интернов, и только двое из них в студенческие годы занимались в кружке по судебной медицине, т.е. выбирали специальность осознанно. Он с сожалением констатирует и то, что многие судебные медики не заинтересованы в профессиональном развитии. Приезжая на курсы повышения квалификации, они думают лишь о подтверждении сертификата для продолжения работы.

Студентам вход заказан

Кафедры или курсы судебной медицины есть во многих медицинских вузах страны. Но далеко не везде у интернов и ординаторов имеются условия для овладения практическими навыками.

— Начальники бюро СМЭ часто не заинтересованы в появлении студентов, интернов и ординаторов в морге — дескать, «мешают работать». В то же время они хотят получить в штат хорошо подготовленных специалистов, — делится профессор Пиголкин. — Научно-практическое объединение кафедры и бюро должно быть четко регламентировано. Необходимо, чтобы отношения были партнерскими, а в бюро СМЭ оказывали реальную помощь в работе кафедр.
Наука и искусство

Профессия судебного медика лишена тех радостей, какие дает профессия врача.

— Хирург может выйти из операционной и сказать, что спас жизнь. Мы жизнь не спасаем, а ищем медицинские или биологические признаки, необходимые для решения вопросов следствия. Находим факты, которые нередко приносят боль родственникам погибшего, — делится Юрий Пиголкин. — Эксперт всегда переживает за них, и это часть нашей работы. Для поддержания позитивного психологического настроя важно помнить: судебная медицина — это одновременно и искусство, и наука. Судебный медик должен уметь так описать повреждение, чтобы при прочтении заключения можно было подробно представить морфологию травмы. Хороший специалист обладает эвристическим типом мышления, умеет по характеру повреждения сделать вывод о механизме травмы, ее давности, самостоятельно мыслит, аргументированно отстаивает свою точку зрения. Но при этом проявляет осторожность в оценках результатов вскрытия и лабораторных данных, ведь в руках эксперта подчас оказываются людские судьбы, которые легко сломать ошибочно сделанным выводом. Правило «не навреди» актуально в судебной медицине так же, как и в других медицинских специальностях.

Елена Григорьева

"Медицинский вестник"  № 9 (658) от 31 марта 2014

Комментарии Facebook
Каталог работодателей
>
О проекте
Все права защищены. При полном или частичном использовании материалов сайта — ссылка обязательна.
© pharmpersonal.ru, 2011–2014
Начинайте вводить название города, затем выберите необходимый вам город из выпадающего списка.
Город:
Выбрать другой город...
Логин (EMail):
Пароль:
Забыли пароль?
Внимание! Размещать вакансии или резюме, откликаться на вакансии и многое другое могут только зарегистрированные пользователи сайта. Если Вы уже зарегистрированы, то зайдите на сайт под своим логином и паролем.
Если нет, то зарегистрируйтесь прямо сейчас - это не займет много времени:
Шаг 1
Соискатель вакансий Прямой работодатель Кадровое агентство